[О посещении психо-неврологического интерната] «…И вот я вижу мальчика, молодой совсем, ему плохо, он ищет себе пустой угол, место у стенки, ему надо куда-то приткнуться, но он не может, потому что ему надо втиснуться между двумя другими, а у него нет сил на контакт. Он слоняется по комнате, весь скособоченный, как будто у него сильная форма ДЦП. От меня сразу шарахается, я начинаю его гладить по руке, и он меня куда-то ведет. Заходим в крошечную комнатку — видимо, там бывают какие-то занятия, — и он садится в угол на стульчик. Там тихо, а ему хочется тишины.
Мальчик полгода назад туда попал. У него стоит диагноз — эпилепсия. Никакого ДЦП у него нет. Он скрючился, потому что пытается защититься от шума, от чужих людей, пытается хоть как-то себя сохранить. Полгода назад он еще разговаривал, ходил, полностью обслуживал себя. За полгода он перестал разговаривать, ходить в туалет, потерял навыки самообслуживания.
И на этом фоне я вижу — две девчонки с синдромом Дауна, они еще бегают, разговаривают, рисуют, платья мне показывают. «Но через полгода они перестанут ходить, говорить, общаться, — говорю я директору. — Что же вы делаете?»