Центр социальных и культурно-просветительских услуг «Друзья общины святого Эгидия» [59]
Польза от проекта «Школа социального волонтерства»
По словам директора Центра социальных и культурно-просветительских услуг «Друзья общины святого Эгидия» Светланы Файн, получился очень успешный итог. Остались очень положительные, приятные воспоминания о нем, потому что, во-первых, действительно, это был очень успешный опыт сотрудничества государственной по сути структуры, такой как «Моя карьера», со всеми ее ресурсами с волонтерскими организациями. Потому что они делали глобальные рассылки, которые получало очень большое количество людей, и это стало «бомбардировкой хорошими идеями». Потому что кто-то, может быть, задумывался и никак не мог собраться и думал, что «хорошая идея волонтерство, только что-то некогда» или «хорошая идея волонтерство, но что-то как-то не сегодня, не завтра, не послезавтра, а как-нибудь потом» или «хорошая идея волонтерство, только куда идти и что делать, непонятно, поэтому не буду думать об этом сегодня, подумаю об этом завтра». Т.е. вероятно, большинство тех, кто дошел в результате до этих историй, были те люди, которые как бы задумывались о волонтерстве, но не предпринимали ничего. Также наверняка там были те, кому интересно, почему бы не попробовать сходить, если есть свободный вечер, в центре Москвы.
Огромное количество людей наверняка не дошло до волонтерской работы. При этом среди огромного количества тех людей, которое не дошло, хотя мы никогда об этом не узнаем, наверняка были люди, которые немножко задумались, у которых слово «волонтер» не входило в их сферу мыслей и т.д., но тут оно вошло. Как отметила Светлана Файн: «Оно вошло, как семя, брошено, плодов не дало, но никогда не знаешь, когда оно эти плоды даст. Поэтому в принципе "бросать семена" — это полезная история. Семена надо бросать, и чем дальше, тем больше. Мы же не знаем, когда что-то взойдет. Может быть, оно взойдет, но мы никогда об этом не узнаем. Может быть, оно взойдет, и мы об этом узнаем, и нам будет приятно. Может быть, оно никогда не взойдет, но мало ли, что значит "никогда". "Никогда" — это уже про могилу разговор. Пока человек жив, слово "никогда" не существует. Поэтому польза, которую мы не видим, очень вероятно, где-то во вселенной, в людях, в их душах и сердцах, и умах существует».
Поэтому в волонтерстве, в историях с людьми плохо работают KPI. Тем более, ты не знаешь, что у кого в сердце произошло. Например, была девушка-волонтер, которая пришла в центр «Друзья общины святого Эгидия» после Школы социального волонтерства через 2 или 3 месяца. Человек пришел на занятия, послушал, у него что-то в голове отложилось, он вкалывает у себя на работе, не может прийти, но он помнит, смог — пришел. Откуда ты знаешь, что когда будет? С человеком поговорили, и, может быть, когда он пройдет мимо бездомного, сделает что-то для него, а об этом никто ниоткуда не узнает. Светлана Файн заметила: «Здесь кто-то сказал как-то, что мы — такой маяк, который не знает, скольким кораблям он освещает путь, наше дело гореть».
Это действительно очень удачный кейс сотрудничества государственной структуры с ее ресурсами таких рассылок, баз данных и т.д. и реальных волонтерских организаций, которые реально работают и реально имеют опыт, размышление, понимание, технологии, компетенции и т.д., которые что-то делают и понимают, как это делается, и могут это как-то донести и принести. Потому что одно без другого было бы плохо, не работало в данной ситуации. «Моя карьера» могла бы разослать всем что угодно, даже кого-то куда-то пригласить, но пришли и что дальше? А дальше нужны организации, которые реально знают, что сказать, куда пригласить, что сделать и т.д. И эта связка сработала. Потому что, хотя понятно, что волонтерские организации ищут волонтеров, что есть портал волонтер.ру, который помогает очень сильно, что социальные сети все свои ведут и с людьми общаются, коллегам рассказывают, в общем, делают свое дело, такой момент броска был полезен, и это опыт, который не было бы плохо повторить.
Центр социальных и культурно-просветительских услуг «Друзья общины святого Эгидия» участвовал в Школе практически всегда. Иногда на занятия приходил директор, иногда волонтеры центра. Для них это тоже было очень полезно. Это был откровенно полезный опыт внутри организации, потому что это позволило дать большему количеству волонтеров, имеющих желание, возможность оказаться в этой ситуации, прийти, рассказывать, самому для себя тоже что-то сформулировать и т.д. Это было тоже таким моментом обучения волонтеров учить других волонтеров. Представители центра не приходили буквально, может быть, 1-2 раза, когда знали, что там настолько мало зарегистрировавшихся, что к ним никто не придет.
[59] Интервью с директором Центра социальных и культурно-просветительских услуг «Друзья общины святого Эгидия» Светланой Файн.
Отклик от граждан, прошедших обучение в Школе социального волонтерства
Люди со встреч в Школе социального волонтерства приходили в центр, и их сразу привлекали к работе. Обучение там идет в процессе, т.к. туда привлекают всегда с сопровождением. Часть из пришедших через Школу волонтеров осталась, даже спустя год, т.е. даже верные и ответственные люди остались со встреч на занятиях в Школе.
У центра есть многофункциональный центр помощи бездомным нуждающимся людям, который еще в 2017 г. был открыт с помощью президентского гранта. Одна прекрасная женщина, прошедшая обучение в Школе социального волонтерства, сейчас в ядре команды одного из волонтерских дней. Она занимается регистрацией посетителей, которые приходят, занимается записью их на следующий раз. Очень важно именно общение, не то, что его зарегистрировали, предложили ему услуги и правильно его записали на следующий раз, и отправили домой, а то, что человек именно находит общение, дружескую поддержку, какое-то тепло, уют. Т.е. очень важно человеку, у которого нет дома, дать дом хотя бы на 3 часа, когда он пришел, чтобы человек себя чувствовал именно дома, принятым, в семье, как когда тебе спокойно. И эта женщина-волонтер прекрасно с этим справилась, великолепно вписалась в работу. И она одна из ответственных за этот день.
Центр готовит и раздает еду для бездомных людей, и она другая женщина приходила в эту команду, причем во время локдауна тоже. А с осени начался еще один проект — помощь пожилым, которые дома живут — и ее попросили как человека уже ответственного, проверенного и т.д. участвовать в этом проекте. И она участвует, приходит, помогает, хотя не всегда может, потому что у нее самой сложные ситуации с работой и жизнью, но она старается это делать регулярно.
Это 2 человека, которые «прямо остались-остались». Есть еще несколько человек, которые реже приходят, но остались в широком волонтерском круге — не регулярных, которые раз в неделю или раз в 2–3 недели что-то делают, а в кругу людей, которые могут прийти раз в несколько месяцев.
Среди гипотез, почему у организации, оказывающей помощь детям, меньше результатов было, может быть 2 момента. Один момент — во время самих встреч: сначала Юрий Белановский делал прекрасное вступление, потом он говорил, какие замечательные люди здесь собрались и куда можно ходить. И он периодически проговаривал, что поскольку люди в основном идут к детям, то, если есть сомнения, лучше идти к взрослым, т.к. там помощь нужнее, или он формулировал это так, что надо, чтобы не все пошли к детям, а чтобы к взрослым тоже дошли, и в этом смысле помощь нужнее. Ему надо было как-то хитро так сделать, чтобы все люди, которые пришли, не навалились на 1–2 организации, которые помогают детям, оставив полностью пустыми всех остальных, которые тоже не просто так свой вечер тратить приехали, т.е. надо было как-то так сказать, чтобы было равномерное распределение, но все равно никогда оно не было равномерным, и этого не ждали. В центре «Друзья общины святого Эгидия» знали, что людей, которые придут к ним, будет либо самая маленькая группа из всех, которые там соберутся, либо одной из самых маленьких групп, может быть, с ПНИ, взрослыми и т.д., т.е. понимали, что они из непопулярных. Поэтому, например, если записывалось очень мало людей изначально (человек 20 или 30), то представители центра вообще иногда не приходили — такое 1–2 раза было — потому что думали так: «записалось 20 человек, из них придет 15, из них до нас не дойдет никто». Эта группа изначально была самой маленькой. Возможно, те, кто в результате к представителям центра подходил, имели больше мотивации (вряд ли сильно больше, но чуть-чуть).
С другой стороны, действительно, если ты пускаешь к детям человека, ты реально должен с ним что-то делать, т.е. ты реально его должен обучить, ты не можешь устраивать с детьми проходной двор. Нужен более строгий отбор, больше обучения, больше барьеров и т.д., и это правильно. В работе с бездомными проще. Например, если нужно прийти и приготовить еду для бездомных людей, то это может сделать любой. Человек придет, ему покажут, что надо делать, и он это сделает. Если он не будет ничего ломать, бить посуду и крушить стулья, т.е. если это минимально вменяемый человек, то все будет хорошо. Потом его возьмут за руку, что-то расскажут, дадут 3–4 каких-то полезных совета, что, например, не надо ходить и раздавать свой номер телефона подряд всем людям на улице, т.е. какие-то простые вещи. Человек пришел, и дальше он рядом, никому не говорят: «а теперь ты взял эту еду и пошел ее раздавать, а что ты будешь делать — твои проблемы», — так не поступают с людьми. Обучение происходит в процессе, во-первых, на собственном примере, а не просто какими-то словами, потом происходит какое-то осмысление, обсуждение с человеком его вопросов, впечатлений. Т.е. это общий путь, в который человек сразу включается. Здесь нет фильтров, потому что бездомный человек — не ребенок. Верность нужна во всех историях, но для нее уже есть центр, т.е. если волонтер придет один раз и пропадет, то в принципе никакой катастрофы не случится, потому что мир бездомного не рухнет, потому что центр останется, и бездомный все равно найдет дружбу, поддержу и т.д. Это позволяет очень хорошо и очень душевно включать новых людей и, если человек хочет, давать ему ответственность. Т.е. можно включать людей во что бы то ни было, но свободно, и не нужны серьезные пороги, что помогает.
Как можно дополнить проект
Можно пытаться экспериментировать с форматами. На занятиях было сначала общее вступление, потом разделялись на группы. Можно в принципе попробовать общее вступление сократить, дать в общей части по 2–3 минуты каждому «зажечь на всех», чтобы люди услышали, что есть ПНИ, есть бездомные, есть старики, которым тоже можно помогать. Возможно, человек пойдет к детям, но хотя бы у него в голове отложится, что есть еще варианты.
Тот формат, который был, представляется Светлане Файн хорошим. Всегда можно просто поэкспериментировать чуть-чуть и посмотреть, что будет получаться. Пандемийный год научил гибкости по всем фронтам, и НКО теперь на все согласны, готовы придумать все, что угодно. Очень может быть, что после этого года и сработало бы. Ведь в первую волну, когда было широкое движение волонтерское, очень много людей в это как-то включилось. Сейчас все чуть-чуть спало, но очень может быть, что имело бы смысл придумать какую-то инновационную идею, которую предложить людям с тем опытом волонтерства, т.е., с одной стороны, «тепленьким», у которых уже есть опыт, а, с другой стороны, которые уже попробовали, уже погорели, уже чуть-чуть дошли. Потому что горячая потребность вроде как исчезла, и человек пошел своими делами заниматься, а желание добра, потребность осталась. Может быть, можно попробовать как-то поймать, уловить эту «ушедшую уже, в отливе волну» и сделать что-то. Можно придумать какой-то «выверт», который бы напомнил человеку, как было круто, и дал возможность продолжить эту линию добра в нашей жизни. Т.е. может быть, специально на таких людях попробовать что-то. Может быть, это вообще не выстрелит, а, может, и выстрелит.